Торжество искренности над здравым смыслом

Заставка Paramount оживает, и начинаются вступительные титры. Затем раздается: "What is love? Baby don't hurt me, don't hurt me no more...". И любой, кто не жил в пещере в конце 90-х, начнет подпевать песне, которую увековечили Уилл Феррелл и Крис Кэттэн в своих скетчах из «Субботним вечером в прямом эфире» (SNL), а затем и в комедии «Ночь в Роксбери».
 
У SNL интересная история со скетчами, которые превращались в фильмы. Главное требование для адаптации пятиминутных миниатюр в полнометражные форматы — это наличие преданной фанбазы. Без нее у картины мало шансов доказать свою коммерческую привлекательность для широкой аудитории. К чести всех проектов по мотивам SNL (как хороших, так и плохих), оригинальные скетчи были классикой и демонстрировали огромный потенциал. И все же, за исключением таких лент, как «Мир Уэйна» и «Братья Блюз», SNL не всегда удавалось сделать из своих некогда прославленных миниатюр даже посредственные комедии.

Но когда появились трейлеры «Ночи в Роксбери», сообщество фанатов SNL воодущевилось. Оригинальные скетчи, известные как «Парни из Роксбери», были мощными комедийными самородками, яркими моментами уже процветающего SNL 90-х. Феррелл и Кэттэн (к которым могли присоединяться такие звезды, как Джим Керри и Том Хэнкс) изображали двух парней, тусящих по клубам. Их непрекращающиеся кивания головой и нелепые попытки подкатить к девушкам служили главными фишками скетча. Шутки часто повторялись от выпуска к выпуску, а в самих юморесках практически не было сюжета. Это вынудило сценаристов и продюсеров создать кино на основе довольно сырой концепции, имевшей в запасе всего несколько убойных повторяющихся шуток. Учитывая материал, с которым авторам пришлось работать, «Роксбери» мог бы оказаться куда хуже.

Фильм с трудом набрал двузначный балл на Rotten Tomatoes, а критики оказались единодушны в нескольких вещах. Во-первых, они заклеймили Стива и Дага Бутаби картонными героями, обладающими всего двумя чертами: безмозглостью и... еще большей безмозглостью. Это правда: братья — круглые идиоты, но их глупость делает их неоспоримо милыми, возможно, даже такими же милыми, как Уэйн и Гарт из успешного «Мира Уэйна». Кто бы не захотел подружиться с ними к концу фильма? Непомерная наивность Бутаби — главный двигатель, который уверенно ведет фильм в своем направлении. Это качество протагонистов, которого так не хватает многим признанным плохим комедиям. К черту полицейские протоколы, автостраховку и логику: когда актер Ричард Грико врезается в их фургон, единственное, о чем они думают, — пропуск в ночной клуб «Роксбери». Эта бессмыслица переворачивает сюжет так, что в нем появляется некоторое подобие цели.

«Ночь в Роксбери» также широко критиковали за то, что это один из тех фильмов, где все лучшие шутки уже показали в трейлерах. Многие шутки в нем и правда едва ли смешны и чересчур прямолинейны. Но утверждать, что картине не хватает юмора, тоже нельзя. «Роксбери» швыряется остротами с бешеной скоростью, в манере пикапера в клубе, полном горячих девушек. Иногда реплики персонажей словно не имеют смысла, иногда они просто не смешны. Но в совокупности они создают уникальный комедийный голос, характерный для конкретных сценаристов и актеров.
 
Возможно, главная причина, по которой «Роксбери» не нашел отклика у широкого зрителя, — это его «эзотерический» юмор, то есть основанный на определенном коде и рассчитанный на определенного зрителя. Такие современные шоу, как «В Филадельфии всегда солнечно», отчасти функционируют на аналогичном уровне: их шутки и взаимодействие персонажей апеллируют к конкретной аудитории, которая понимает их юмор. Скетчи SNL пишутся для широкого круга фанатов, но их развитие в полный метр загоняет историю в более узкие рамки. Это не баг, а фича, и столь специфический вкус делает фильм в каком-то смысле культовым.

Сюжет «Роксбери» может быть и не самый увлекательный, но фильм вряд ли можно назвать примером плохого кинопроизводства. Режиссер Джон Фортенберри умеет сделать момент работающим — от точной мизансцены до гламурной постановочной работы. Он выжимает максимум из скудного сценария. Возьмем, к примеру, сцену, когда братьев Бутаби высаживают из машины после неудачной ночи в клубе. Единственный их трофей — номер телефона, который им дала девушка. В обычном фильме это был бы проходной момент.
 
Но Фортенберри превращает жалкий клочок бумаги в пародийную кульминацию: братья начинают серьезно обсуждать, когда можно и нужно ли звонить, строят на основе этого номера грандиозные планы на всю жизнь, а сама сцена высмеивает типичные голливудские клише про судьбоносный телефонный звонок. Даже танцевальные сцены, хоть они и дурацкие и ненужные, поставлены не хуже, чем что-либо из того, что предлагает Голливуд. Делает ли это «Роксбери» великим фильмом? Нет. Но это свидетельствует об усилиях, которые заслуживают гораздо большего, чем та суровая критика, которую фильм получил.

Печально, что единственным качеством, которое, казалось, хвалили критики, была 82-минутная продолжительность. У «Роксбери» действительно есть недостатки: невнятный сюжет, отсутствие глубокой темы и бесконечный набор странных внутренних шуточек. Однако, как и любой guilty pleasure, «Роксбери» достигает своей главной цели — он развлекает. Повторные просмотры лишь улучшают восприятие этого мира, доказывая, что он на любителя. И некоторые зрители смогли преодолеть первое впечатление, чтобы добраться до вкусной начинки внутри.

Кино заканчивается типичной голливудской жизнеутверждающей концовкой: Бутаби танцуют с двумя красивыми женщинами, и нам хорошо потому, что братья наконец получили то, к чему стремились всю свою никчемную жизнь. «Ночь в Роксбери» — редкий случай, когда одномерные персонажи становятся главным достоинством картины. Фильм не требует от нас интеллектуальной работы, а предлагает чистую энергию абсурда, заразительные кивания головой и саундтрек, который застревает в голове на неделю. Стоит ли смотреть его сегодня? Определенно да. Как минимум ради того, чтобы хотя бы раз оторваться по полной вместе с самыми беззаботными глупцами в истории комедии.